— Почему вы решили пойти в журналистику, что вас привлекло в этой сфере?
— Это большая история. Я не думала об этом до девятого класса. Но однажды участвовала в районном конкурсе, где надо было сделать сочинение на тему Великой Отечественной войны. Я написала про историю своей семьи. Мои родственники были депортированы из Поволжья в Сибирь по национальному признаку, так как были немцами. Организаторы конкурса отправили его на следующий этап республиканского уровня. Я сама из Хакасии. Так как это был необычный подход к теме, я выиграла. Поехала на награждение конкурса, где попала в тусовку творческих людей: журналистов и поэтов. Мне это очень понравилось, я почувствовала себя комфортно среди таких интересных людей. Именно тогда я определилась с поступлением на факультет журналистики. Чтобы расширить портфолио, я пошла писать в районную газету. Делала материалы, их публиковали.
—Совпали ли ваши ожидания с реальностью работы журналистом?
— Человек в 17-18 лет достаточно максималистичен и наивен. Сейчас мне 35, с момента поступления уже прошла половина моей жизни. С течением времени, когда ты приходишь в реальную профессию, настоящую, взрослую, работаешь там, ты понимаешь, что во всем есть особенности. Журналистика — это обширное поле. Интересующийся человек может найти свое место в ней. Ты можешь пойти в новостную журналистику, на ТВ, фотографировать, снимать. В процессе обучения приходится проходить все этапы. Новостная журналистика мне давалась сложно, но я рада, что прошла через это. Это хорошая база, на которую ты наслаиваешь остальное.
Отвечая на вопрос: конечно, я была немного наивной. Как и многие, я думала, что сразу напишу какой-нибудь резонансный материал, который решит все проблемы мира. Но такого не бывает. Да, взгляды на профессию поменялись, они стали просто более взрослыми. Это даже не разочарование, а столкновение с действительностью. Я помню, что во время обучения делала записи в дневнике. Временами писала о том, что у меня ничего не получается, зачем я пришла сюда, это никому не надо. Но сейчас я понимаю, что это было всего лишь испытанием. Я его прошла. Обязательная жизненная трудность, чтобы в дальнейшем я смогла расти.
— Как изменилась журналистика за эти 17 лет? Какой она была тогда, в начале вашего карьерного пути, какой вы видите ее сейчас?
— Помимо технологического развития могу отметить, что региональная журналистика стала гораздо слабее. Я не уверена, с чем это связано: технологии, новые законы, расширение доступности информации. Обычные люди проводят больше времени за просмотром развлекательного контента, но при этом есть большая потребность в качественной региональной журналистике. В Томске, как и во многих городах России, нынешние СМИ не покрывают этот спрос. Есть различные местные паблики, блогеры, но при этом нет хорошего медиа в широком смысле, направленного не на узкую аудиторию. Чтобы при этом оно было умным, транслируя новости, проводя аналитику. Качественное медиа делать сложно, а у общества уже перенасыщенность контентом. У людей высокие запросы от того, что они читают и смотрят. Это грустная действительность. Также журналистика сильно поляризировалась за последнее время. Стало слишком много личных оценок автора, ты, условно, либо за белых, либо за красных. Журналистика должна быть объективной, но таких СМИ мало.
— Можете поделиться своим путем развития в журналистике, становлении профессионалом?
— Я начала работать, когда училась. На третьем курсе это было областная молодежная газета. Каждую неделю я должна была выпускать хоть один материал, у меня была своя полоса. Это был первый серьезный опыт журналисткой работы. Потом ушла оттуда, где-то подрабатывала. После окончания вуза у меня был сложный год. Я не могла найти, не понимала, чем заниматься, постоянные сомнения в профессии. Затем я стала работать в пресс-служба университета, это такая корпоративная журналистика. Несколько лет была там, потом стала главным редактором газеты вуза для города. А когда ушла из пресс-службы, опять наступил период сомнений и разочарований. Я начала работать во фрилансе, писала для «Таких дел». Стала подумывать об уходе в коммерцию. Но, к счастью, не ушла. После этапа работы во фрилансе меня позвали работать в «Правмир». Периодически я думала, чтобы со всем завязать и сменить деятельность, но всё это время у меня накапливался опыт, причем очень разнообразный. Это были разные темы, редакции, активность. Сейчас у меня журналистики, как таковой, мало.Я преподаю, фокусируюсь больше на редактуре текстов и создании медиапроектов, сайтов, специальном контенте. Это не журналистика в чистом виде. Я называю себя сторителлером. Создаю истории, облекаю их в понятную для аудитории форму. Но периодически к журналистике я все равно возвращаюсь. Мне до сих пор иногда пишут редакции с просьбами подготовить материал.
—Вообще, как вы считаете, после получения высшего образования по журналистике, какой путь самый лучший: углубление в научную деятельность, работа по профессии в определенной редакции, уход в смежные сферы (smm, маркетинг, инфлюенс и т.п.)?
— У каждого свой путь, всё зависит от конкретного человека, его желаний, возможностей, талантов. Общий совет — ориентация на себя. Надо попытаться понять, кто ты есть, что тебе нужно. Это очень сложно, на это уходят годы. Но это важно для того, чтобы оставаться здоровым ментально и физически. Надо просто пробовать разное: работу в пресс-службе, съёмки в качестве оператора. Современный медиамир требует уметь делать всё по чуть-чуть. Я как редактор могу написать сценарий, поработать с монтажным листом, подготовить видео к выпуску. Стоит помнить о том, что ты постоянно будешь учиться. Надо уметь адаптировать этот инструмент под свои нужды и потребности. Вот сейчас все учатся взаимодействовать с искусственным интеллектом. Не надо бояться пробовать, бояться неудач. Также важное умение — подсматривать за другими, перенимать чужой опыт. Не стоит стесняться копировать форматы, это полезная штука для развития собственного видения. И надо фиксировать, как ты сам потребляешь информацию, и создавать собственный контент, опираясь на интересы аудитории.
 — Почему вы решили преподавать?
— Я не решила, меня позвали очень неожиданно. Декан Высшей школы журналистики ТГУ Илья Мясников, когда пришел на эту должность, был руководителем специализации «новости, редактирование». Меня позвали работать журналистом-практиком. Первый курс проходил так: я жила в Хакасии, на неделю приезжала в Томск, нон-стопом проводила лекции, затем онлайн редактировала материалы студентов. Тогда я еще фрилансила. После поста в интернете, где я поделилась своим желанием о работе, меня позвали на очную должность. Тогда я совмещала работу в редакции «Правмира» и преподавание. Сейчас у меня три курса. Это забавная история, ведь единственная четвёрка у меня в дипломе была по новостной журналистике, но сейчас её сама веду. У меня есть практический опыт работы в этой сфере в одной томской редакции.
— Как вы думаете, журналистское образование, и правда, необходимо, стои́т ли оно наравне с другими гуманитарными науками, или больше подходит для дальнейшего развития, для уже опытных людей, успевших узнать жизнь?
— Мне кажется, оно может быть и основным, и последующим. У нас много взрослых ребят, которые поступают на ФЖ получать второе высшее образование. Журналистское образование даёт много теоретической базы, общих университетских знаний, это и литература, и философия, также оно сочетается с практическими навыками. В России очень сильно отличаются программы обучения журналистики на разных факультетах разных университетов. Где-то упор ставится на практику, где-то сочетается с теоретическими знаниями. Проблема журналистики — это очень широкое поле. Это образование предоставляет возможность после выпуска заняться как медиаисследованиями, углублением в науку, так и сразу же пойти в практику, работать журналистом в какой-нибудь пресс-службе, или вообще уйти в маркетинг. Большинство журфаков страны даёт право выбора, набор очень разнообразных навыков. Другое дело, что работодатели часто выдвигают претензии о том, что студенты чего-то не умеют. Здесь как раз требуется много практики, которой у университетского образования нет возможности предоставить в необходимом количестве. В этом заключается особенность вузовского образования в целом. Это не школа журналистики, как в США в конце XIX-го века, где шаблонно учили конкретной профессии в редакции. Тут учат широкому кругозору, помещают в научный контекст в том числе. В этом и заключается преимущество, для журналиста в особенности. Профессионал должен уметь видеть контекст событий, разбираться в разных вещах, уметь гибко мыслить.
— Есть ли перспектива развития карьерного роста в небольшом городе, или больше имеет значение искренняя любовь к этому делу?
— В любом случае карьерный рост есть. Однако часто люди достигают определенной высоты в регионе и уезжают в крупные города. Но после этого, складывается ощущение, что они останавливаются в должностях. У тебя всегда есть возможность создать свое медиа, в наше время сделать это легко, как никогда ранее. Хоть дальше и появится проблема с поиском своей аудитории, её привлечением, а конкурентов в этой сфере слишком много.
У нас много примеров студенческих медиа, набирающих популярность в городе. Сначала это просто грантовые проекты, но затем они перерастают в проекты на тяжелые, важные темы с широкой аудиторией. Например, журнал «Постер», который жив до сих пор. Начинался он как лайф-журнал про местные вечеринки для околокультурных людей. Студенты-создатели уже окончили учебу, но они передали медиапроект следующему поколению.
Один мой выпускник защитил диплом с проектом о русской литературе и культуре чтения «Подтекст». И это тоже серьезное медиа, у них были коллаборации на федеральном уровне, а гостями подкастов становились известные писатели. Если ты хороший специалист, с тобой будут сотрудничать, у тебя всё получится. Просто делай хорошо свою работу.
В региональных СМИ карьерный рост тоже есть. Сначала ты корреспондент, потом редактор, можно расти ещё дальше, но это долгий путь. Многие журналисты совмещают работу в редакциях и свои проект. Всегда будут моменты сомнений, но всё, что нас не убивает, делает нас сильнее.
— Можете рассказать о работе в интернет-издательстве «Такие дела»?
— В «Таких делах» я фрилансила для информационного отдела, информационная корреспонденция. Вообще сначала я отправила текст, предложила тему, потом уже темы предлагали они, а я делала материалы. Это было во время ковида, как раз писала тексты о врачах, детских заболеваниях. Потом ушла редактор, с которой я сотрудничала, и по личным причинам я перестала там работать.
— Был ли в вашей практике тот самый сенсационный материал, которым вы гордитесь по сей день?
— Есть материалы, которыми я горжусь, но сенсационных ещё не было. Даже скорее ты гордишься тем, что проделал хорошую работу. Когда я проходила обучение на дата-журналиста у «Нетологии» в 2020 году, мы создали текст об изменении климата России за последние 60 лет. На защите диплома присутствовали разные известные журналисты и представители редакций. Мне предложили опубликовать материал ещё до того, как он был закончен, в интернет-издании «Важные истории», которое тогда ещё не было признано нежелательной организацией.
Однажды у меня был такой случай, как журналистская удача. Журналисты люди циничные. Поэтому, когда в соседнем населённом пункте в Хакасии рецидивист зарезал семью из пяти человек, я в тот же день отправилась туда писать материал. Такова специфика работы. Это был мой единственный репортаж с места событий такого уровня, когда его цитировали другие издания. Но мой самый любимый материал про историю музея НКВД, здание следственной тюрьмы.
— Вы считаете себя успешным человеком, профессиональным журналистом?
— Я считаю себя хорошим специалистом. Но в данный момент определяюсь с профессиональной идентичностью, на перепутье самоопределения. Особенно после публикации моего последнего проекта «Родовая боль» я задаюсь вопросом: это журналистика или литература, в каком жанре я работаю?
Я журналист, но не считаю себя крутым или плохим журналистом, просто средний. Я хороший редактор, это точно. Я хорошо не только правлю тексты, но и придумываю темы, проекты, организоваю работу. Я придумала для себя определение — сторителлер, человек, который рассказывает истории. Это вроде работа писательская, но и журналистская, главная задача — рассказать правдивую, адекватную и интересную историю.
— То есть вы довольны своей профессией и выбором?
— Да, абсолютно. Я не жалею, это было одно из самых правильных решений моей жизни. Поступить именно в факультет журналистики в ТГУ. В начале было очень тяжело, я уехала далеко от дома, одна в незнакомом городе, тогда ещё связь не была так сильно развита. Это было трудное испытание, но оно меня закалило. Я бы не была тем, кто я сейчас, я не была бы собой. На данный момент я чувствую себя очень органично в своей деятельности. Я рада, что всё сложилось таким образом.

Подготовила Дарья Сенько