— Как вы впервые пришли в профессию журналиста?
— Я уверена: в журналистику не приходят случайно. Это профессия, которую выбираешь сердцем с детства. Ещё в школе я писала стихи, у меня даже брали автографы. Я дежурила в школе в красной повязке, следила за порядком, а после — писала сатирические тексты в стенгазету. Мне это безумно нравилось. Так я поняла, что у меня есть способность к сочинению. Позже появился школьный кружок по журналистике, и я пошла туда без колебаний. Первые тексты писались мучительно долго. Я жила в общежитии, писала от руки, правила, переписывала начисто — и всё это без компьютера. Но именно тогда и начался мой путь.
— Что стало для вас главным мотиватором в этом выборе?
— Я была очень скромной, но при это я очень хотела научиться говорить с людьми, но зажималась, боялась. Книги были мне ближе, чем живое общение. А журналистика стала способом справиться с этим. Я выбрала её не только из любви к слову, но и как путь преодоления страха. Мне нужно было научиться подходить к любому человеку, задавать вопросы, слышать. Думаю, у меня получилось. Это профессия, которая учит и растит тебя каждый день.
— Был ли в вашей карьере момент, когда вы поняли: “Да, я действительно журналист”?
— Такие моменты случаются, — улыбается Елена. — Один из них я особенно запомнила. В нашем городе мальчик залез на колесо обозрения — высоко, всем страшно. Люди внизу не знали, что делать. Ни психологи, ни взрослые не могли уговорить его спуститься. И только другой подросток, поисковик, участник раскопок времён Великой Отечественной, смог найти к нему подход. Я нашла этого парня по каким-то невероятным путям, успела дозвониться за пять минут до того, как он отключил телефон и уехал. Я взяла интервью, поговорила со свидетелями, написала текст — его потом оценили и читатели, и жюри конкурса. Тогда я и подумала: «Вот оно. Я на своём месте».
— С какими трудностями вы столкнулись в начале своего пути?
— Я очень боялась звонить людям. Тогда ещё были стационарные телефоны с дисковым набором, и когда он звонил, меня буквально трясло. Особенно если нужно было позвонить начальнику, задать неудобный вопрос. Но со временем я справилась. Но до сих пор тяжело работать с трагическими темами — особенно когда речь о детях или животных. Я не могу смотреть такие видео, не могу писать про это спокойно. Всегда либо отказываюсь от таких заданий, либо сижу над ними со слезами. Это то, к чему невозможно привыкнуть.
— Вызывает ли у вас профессия стресс? Если да, то как вы с ним справляетесь?
— Конечно вызывает. Журналистика — это вечная гонка. Бывает, что работаешь в выходной, ночью, рано утром. Усталость копится, особенно от недосыпа. Иногда нужно просто сказать себе: «Стоп. Ты не напишешь все новости мира». Раньше мне помогал спорт — занималась боевыми искусствами. Физическая нагрузка, особенно когда можно бить грушу, — отличный способ сбросить стресс. После тренировки будто очищаешься, и снова можешь работать.
— Как изменилась журналистика с тех пор, как вы в ней работаете?
— Сейчас всё гораздо быстрее. Когда я начинала, ценились тексты о людях, очерки, аналитика. На них тратили неделю, и они были почти как рассказы. Сейчас — сплошная информация, срочность, скорость. Это грустно. Такие тексты есть, но их мало. И ещё — уровень грамотности сильно упал. Многие журналисты не переживают, как они пишут. Ошибки, неточности стали нормой. А я считаю, что журналист должен знать язык. Это его инструмент, и он должен владеть им мастерски.
— Что для вас является успехом в журналистике?
— Успех — это когда спустя годы ты всё ещё любишь свою профессию. Когда люди знают тебя, читают тебя, звонят именно тебе. Когда ты не просто пишешь, а влияешь на ситуацию. И, самое главное, когда ты остаёшься человеком. Если передо мной случится беда, я брошу диктофон и пойду помогать. Для меня этот выбор очевиден.
— Бывали ли у вас профессиональные провалы, о которых вы жалеете?
— Бывали. Но больше всего я жалею о ненаписанных текстах. Когда собрал материал, нашёл героев, а потом пришло срочное задание, и ты потерял момент. Материал теряет актуальность, и всё. Таких историй — несколько, и они до сих пор не дают покоя.

Беседовала Ирина Козлова