—  С чего начался ваш путь в журналистику?
—  Мой путь в журналистику начался, можно сказать, «по блату». Оба моих родителя работали в газетах. Папа работал в газете «Вечерний Новосибирск» редактором отдела новостей, мама работала в газете «Доска объявлений» выпускающим редактором, поэтому всё своё детство я так или иначе проводила в редакциях, в эту среду погружалась. В общем-то жизнь я хотела связать с совершенно другим направлением. Но, не пошло. И в какой-то момент мне отец говорит: «Пока ты сейчас ничем не занимаешься, нигде не учишься, поработай-ка лето в газете на каких-то мелких делах: опросах, крошечных заметках, и опыт будет, и денег подзаработаешь, потом решишь, что делать дальше». Так получилось, что одно лето растянулось на три года. Три года в газете проработала, потом уже перешла на телевидение, и, в общем, вот такая история.
— Я ещё читала, что вы на фрилансе работаете. Расскажите, как такая работа складывается.
— В данный момент я работаю на нескольких работах. Часть из них — это фриланс, другая часть — это основная работа по трудовой книжке, на которой я получаю зарплату, как штатный сотрудник. Фриланс — это возможность совмещать, чем я, собственно, и занимаюсь. Есть некая основная деятельность, есть параллельные проекты, которые можно считать фрилансом. Но именно в таком формате я работаю сравнительно недавно, с января этого года. А до этого это был исключительно фриланс, работа на себя. Я сформировала самозанятость, и занималась самыми разными вещами в своём графике.
История была такая. Я была официально трудоустроена, потом ушла в декрет. И со мной начали происходить профессиональные «метаморфозы». Захотелось работать, но в свободном графике. И в какой-то момент стали появляться разовые проекты. Ну, например, пишет знакомый, говорит: «Можешь два месяца поработать копирайтером в нашем проекте?» Я говорю: «Могу», почему нет? Потом появляется другой знакомый, просит ролик сделать. Благодаря такому сарафанному радио я стала фрилансером. Я уже достаточно давно работала, меня хорошо все знали, а тут сидит человек без дела, почему бы не предложить работу разовую. Всё постепенно накапливалось, и в какой-то момент мне этого стало не просто хватать для жизни, а даже хватать настолько, что я стала отказываться от каких-то работ, выбирала из них.
У фриланса основной плюс, но он же и основной минус заключается в том, что ты сам себе хозяин, нет фиксированного трудового дня, трудовой недели. В журналистике с этим сложно, потому что работа в новостях предполагает, что можно выйти на работу и в выходной, и несколько дней работать без выходных и из отпуска тебя могут дёрнуть. Это обычная история. С фрилансом всё то же самое, но только над тобой не стоит работодатель, который считает твои трудовые часы, который следит за графиком, когда ты приходишь, а когда – нет.
На фрилансе случаются порой такие качели: когда-то ты сидишь вообще без работы, и это немного тревожно, потому что твои запасы денег потихонечку иссякают, или наоборот – ты берёшь на себя настолько много и понимаешь, что просто не вывозишь. Я для себя определила такое правило – не брать больше семи проектов одновременно. Но не всегда получается. Иногда всё-таки жадность берёт своё и жалко отказываться от каких-то предложений.
— Можете рассказать о запоминающемся случае, который у вас был за время работы журналистом?
— Очень сложно ответить на этот вопрос, потому что во время работы в новостях, когда каждый день полон каких-то событий, начинаешь путаться в потоке информации. У меня доходило до того, что я вечером приходила домой, муж спрашивал: «Что ты сегодня снимала?», а я не помнила. Было такое, когда мозг блокировал воспоминания. Это был период абсолютной профессиональной черствости. Материал уже перестаешь пропускать через себя, перестаешь людям сочувствовать, перестаешь трепетно относиться к результату, перестаешь ждать чего-то большого от работы. С одной стороны, это мне очень помогало в сложных репортажах, которые касались крайне неприятных, трагических историй. С другой стороны, это в конечном счёте привело к профессиональному выгоранию. Когда эта вереница превращается в безликую вереницу, ты понимаешь – дальше работать так нельзя.
В период работы в новостях самыми запоминающимися были случаи в командировках. Когда куда-то едешь, даже на один день, даже в области, даже за 100 километров, это всё равно маленькое путешествие. Вот дорога, пусть даже не самая длинная, не самая интересная, не самая живописная, она всё равно дорога.
Это была поездка с рыбнадзором на Обское водохранилище. Было начало осени, пронзительный, совершенно потрясающий теплый день. Нас на моторной лодке возили по водохранилищу, мы вылавливали браконьерские сети, находили в них живых рыб и выпускали их. Это было так красиво, так здорово, так трогательно и приятно. Однодневная поездка ради маленького трёхминутного сюжета. У меня она запомнилась на всю жизнь именно атмосферой.
— Вы упомянули про профессиональное выгорание. Как вы с ним справляетесь?
— Тут важно понимать, что от выгорания никто не застрахован. Даже тот, кто безумно влюблён в свою профессию, даже тот, кто недавно этим занимается. У меня выгорание случилось на двенадцатом году работы. Это происходило плавно. Я была вынуждена из любимой редакции перейти в не очень любимую. И вот там накрыло абсолютно. Полтора года были каким-то кошмаром: не хотелось идти на работу, не хотелось ничего делать. Спас меня в этой ситуации декретный отпуск. Без шуток, это очень помогло, потому что это смена деятельности.
Многие стремятся к стабильности, страшно что-то менять. Страшно поменять работу, потому что там будет другой коллектив, другое начальство, другие правила, порядки. Но с другой стороны именно чередование видов деятельности, коллектива, профессиональных обязанностей – это лучший способ борьбы с выгоранием.
—У вас есть сфера, в которой вы специализируетесь?
— Да, последние годы так сложилось, что на телеканале ОТР, в моей работе основной упор идет на историю, краеведение, природу, красоту. Соответственно, я бы определила для себя свою тематику как популяризация региона, Сибири во всех отношениях: туризм, красота природы, история – всё, что связано с любовью к малой родине.
Сейчас я начинаю работать над фильмом про конструктивизм — это направление в архитектуре, которое могло бы стать отличительной фишкой Новосибирска. Но, к сожалению, пока очень мало об этом говорится, и люди практически свой город не знают. Мне бы хотелось делать такие вещи, которые рассказывали бы новосибирцам о Новосибирске, сибирякам о Сибири, и помогали полюбить свой город, свою область, то место, где они живут.
—Мы в вузе недавно обсуждали тему успешности в журналистике. Расскажите, что для вас значит быть успешным журналистом.
— Очень интересный вопрос, и на него будет очень развёрнутый ответ. У каждого своё понятие об успехе в целом. Кто-то считает, что это заработок, кто-то считает, что узнаваемость. В пору моей молодости в наших кругах журналистов гуляла такая фраза: «Плох тот журналист, который не мечтает быть пресс-службой». Почему-то считалось, что если ты работаешь в новостях, то ты как мальчик или девочка на побегушках, А если ты пресс-служба, тем более уважаемого предприятия или правительства, мэрии – то ты молодец. У меня всегда вызывало сомнение это утверждение, потому что каждому своё. Кто-то действительно хочет работать в области пиара и утвердиться там, работать в пресс-службе, а кто-то развивается в другом месте
Некоторые считают, что успех в журналистике – это заработок. Но всем известно, что в журналистике с заработком не очень. Только известные медийные персоны могут похвалиться высоким достатком. Следующий момент – это узнаваемость, им грезят в основном молодые журналисты. Но новосибирский рынок СМИ не заточен под узнаваемость.
Для я себя считаю, что я состоялась в профессии. Это связано с тем, что у меня есть узнаваемость в профессиональных кругах, я тут на хорошем счету. Я могу, когда буду находиться в трудном положении, написать тому или иному редактору и спросить, есть ли для меня место. И это место, скорее всего, найдётся. Приятно осознавать собственный профессионализм, когда тебе говорят: «Ты молодец, я хочу, чтобы ты у меня работал». Наверное, это самое главное, что на меня могут положиться, знают, что я не подведу.
— Какой человек повлиял на вас, как на журналиста?
— У меня есть два ответа на этот вопрос. Первый человек – это Леонид Парфёнов, он для меня абсолютный профессионал, я выросла на его программах. У него фильмы с глубоким погружением в историю, это очень близкая мне тематика. Именно у него я очень многому научилась, взяла какие-то идеи, у него я училась, как читать и озвучивать свой текст.
Второе – это не один конкретный человек, это коллективы. В каждом коллективе я училась чему-то новому, находила примеры для подражания. И это будет дальше продолжаться, потому что я ещё буду менять коллективы, с кем-то знакомиться, пересекаться, набираться опыта. Нельзя сказать, что один только человек повлиял и это так и останется. Меняется рынок СМИ, жанры, подходы, подачи – меняется всё. И каждый раз приходиться учиться, и я буду стараться самосовершенствоваться, чтобы не закостенеть в старых форматах.

Беседовала София Сапегина